Путешествие во Вьетнам

Путешественники

Путешествие во Вьетнам
Чарующий альянс. 

Дуэт двух городов Далата и Нячанга, гор и моря, дополняющих по стилю и ритму друг друга, — это лучший из сценариев отпуска во Вьетнаме.

Кофе? — спрашивает европейская женщина за барной стойкой. «Кофе», — покорно соглашаемся мы, хотя от кофеина уже постукивает сердце, а от щедро добавляемой в него сгущенки на талии явно прибавилось. Можно, конечно, без сгущенки, но слаб человек и сластолюбив. Кофе приносят в банках с ручками — хитроумное хипстерское изобретение. Дело происходит в LivinCollective, гибриде кафе и бутика, где продаются изящные дизайнерские сувениры, предметы интерьера и органический кофе из Далата. Есть здесь, например, вещи Zo Project — бренда, делающего чехлы для айфонов, блокноты и веера из традиционной вьетнамской бумаги, которая может храниться вечность. На такой писали древние манускрипты, дошедшие до наших дней.

Терраса кафе, укрытая огромным куполом-парусом, — наверное, одно из самых симпатичных мест в Нячанге. Хотя до моря отсюда пара километров, кажется, что сидишь на берегу: вентилятор создает вполне убедительный бриз, а граффити юных вьетнамских художников отлично заменяют пейзажи. Меньше всего ожидаешь найти такое место — в калифорнийском серферском духе, но с чисто вьетнамским колоритом — в Нячанге, курортном городе, который местами напоминает Сочи. Открыла LivinCollecdve долго жившая в Штатах семейная пара, филиппинец и вьетнамка, вместе с подругой-дизайнером. Владельцы — ребята просвещенные и идейные: то организуют кинопоказы с барбекю на террасе, то приглашают гостей поучаствовать в уборке пляжа, которую инициировал другой сознательный молодой вьетнамец по имени Боб — вот уже несколько лет он путешествует вдоль побережья и организует «субботники» при поддержке местных владельцев кафе, художников и дизайнеров. 

Нячанг — самый модный и прогрессивный из городов страны. Здесь с удовольствием оседают вернувшиеся с Запада вьетнамцы, дети тех, кто покинул страну, спасаясь от войны и сурового режима. Сейчас, когда местный коммунизм обрел наконец «человеческое лицо», многие приезжают на историческую родину и селятся в основном на юге страны — в Хошимине, Дананге, Нячанге. Север с его серпами и молотами на каждом шагу по-прежнему вызывает у «возвра-
щенцев» легкую чесотку.
 
Вьетнам Нячанг

Район вокруг LivinCollective — место значительно более приятное, чем прибрежный променад Нячанга: здесь
можно гулять в тени огромных баньянов, не натыкаясь на туристов, зато обнаруживая то симпатичный корейский ресторан, то суши-бар, то смешное хип стерское кафе.

С этим Нячангом — молодым, модным и расслабленным — отлично сочетается ночной рынок, который вдруг материализуется под баньянами ближе к закату. Торговцы в соломенных шляпах раскладывают товар прямо на земле, на ящиках и кусках пенопласта, и все это моментально превращается в музей еды под открытым небом. Продавцы невозмутимо глядят куда-то вдаль, так что можно смотреть и фотографировать сколько душе угодно, не опасаясь, что вам походя всучат килограмм свежайшей, но категорически ненужной барабульки или десяток пятнистых яиц неизвестного происхождения. Иногда к импровизированным прилавкам подкатывают хрупкие вьетнамские девушки на «веспах» и парни при бабочках на велосипедах, деловито перебирают голубых крабиков, моллюсков и креветки, а потом, закинув в багажник пакеты с добычей, уезжают в закат.
Нагулявшись по рынку до темноты, можно еще раз выпить сладкого кофе, чередуя его по вьетнамскому обык-
новению с холодным чаем тигуанинь. А накофеинившись, отправиться исследовать по-курортному пеструю ночную жизнь Нячанга.

Нашу компанию в первый же вечер занесло в винный бар местного француза Патрика. Его заведение — полная противоположность местам вроде LivinCollective. Ноль дизайна, ноль снобизма — только вино, еда, отдаленно напоминающая французскую (готовить здесь, честно говоря, не умеют, а дерут за все втридорога, но еда здесь и не главное). Сам Патрик скачет от стола к столу, знакомится со всеми гостями, чокается с ними, а потом тащит подвыпивших клиентов на сцену и заставляет петь — кого Му Way, кого «Марсельезу», в зависимости от страны происхождения. Особо стойких хозяин в финале угощает коктейлем собственного изобретения — травяной настойкой, смешанной с вишневым соком.

ВНячанге, как и в других прибрежных городах, есть своя прослойка французских экспатов, которые по разным соображениям выбрали Вьетнам своей новой родиной — кто просто из ностальгии по колониальным временам, кто очаровавшись местными женщинами, кто увидев отличные возможности для бизнеса. Патрик — один из ярчайших представителей этой касты людей, которых прибило к азиатским берегам и которые здесь совершенно счастливы, хотя и скучают по родной речи, вину и сыру.

В тот запомнившийся вечер, когда познакомились мы с Патриком, в бар в какой-то момент ввалилась толпа шумных молодых корейцев. Они тут же начали по очереди выбегать на сцену и распевать японские и корейские хиты — при горячей поддержке хозяина. Серьезные, как вьетконговцы, музыканты очень складно подхватывали практически любую песню, не дрогнув ни единым лицевым мускулом.

Патриков бар, этот пыльный осколок Европы, вообще оказался прелюбопытным местом. Там разные культуры встречаются и перемешиваются, как пресные воды с солеными в дельте Меконга. Очень разные люди прибиваются к таким местам, чтобы, накрепко подружившись на один вечер, разойтись навсегда...

Наутро, проснувшись со слегка сюрреалистическими воспоминаниями о вечеринке (кажется, кого-то из нас заставили петь «Катюшу», кажется, это была я), идем поклониться главной местной святыне — древнейшему индуистскому комплексу По-Нагар. Впечатляющий сам по себе, он обретает еще больше величия, когда понимаешь, кто, когда и зачем его построил. По-Нагар -храмовый комплекс народности чам (или тям), которая хозяйничала на этих берегах в Средние века, промышляя мореплаванием, торговлей алоэ, специями и вроде бы немножко пиратством, хотя на это исследователи особо не напирают.

Сейчас чамов, которые образовали одно из самых влиятельных государств Юго-Восточной Азии, Чампу, на территории Камбоджи и Вьетнама осталось всего 160 тысяч. Самостоятельно отличить чама от другого вьетнамского нацмена иностранец вряд ли сможет. Чамы все очень разные — одни мусульмане, другие индуисты, как их далекие предки. Одни-с монголоидными чертами, другие — темнокожи, пухлогубы и больше похожи на полинезийцев, с которыми они дальние родственники. Объединяют их древние корни и матриархат.

Из По-Нагара видно, как прелестно расположился Нячанг: на берегах теплого моря, окруженный ореолом гор и разделенный широченной рекой Кай.
 
 Экскурсии по Вьетнаму По-Нагара

Главная набережная в Нячанге, где находится большая часть отелей, -место сложной судьбы: здесь вроде как есть довольно приличный городской пляж, рестораны, магазины, но все это разделено широкой дорогой, по которой на предельных скоростях из ряда в ряд мечутся такси и мопеды, а по тротуарам рассекают девушки славянской внешности в микрошортах (не подумайте плохого, обычные туристки) и их спутники жизни в майках в сеточку. Набережная Чан-Фу, кстати, считается одной из самых опасных дорог во Вьетнаме. Власти хоть и борются с лихачеством здешних водителей, но поездка по Чан-Фу на такси по-прежнему напоминает американские горки.

В стране похолоднее Нячанг, наверное, мог бы считаться летней курортной столицей — как Ницца во Франции или, скажем, Одесса на Украине. Но поскольку в Нячанге лето каждый день, те, кто сделал его своим домом, прельстившись ни к чему не обязывающим курортным ритмом, живут здесь постоянно.

В самые жаркие времена местная богема вполне может уехать на прохладный горный курорт — в Далат, один из красивейших городов и регионов Вьетнама. Европейцам он обычно напоминает Баварию или Швейцарию — горы, озера, свежий, будто хрустящий воздух. Вокруг — сосновые леса, кофейные плантации и водопады. Увидеть природные красоты можно и по дороге из Нячанга в Далат. 3 часа, 3 тысячи виражей — и вы прибываете на место вдохновленными, со смартфоном, забитым красочными видами. Самые отчаянные туристы даже решаются преодолеть этот путь на мотоцикле, сидя за спиной у сосредоточенного вьетнамца, потому что иностранцам в стране водить любые моторизованные средства категорически запрещено. Если кто видел вьетнамский трафик, поймет почему: это не дорожное движение, а скорее какой-то сложный ритуальный танец с переменой мест.
 
Туризм во Вьетнаме

Туристическая программа в Далате обычно включает посещение безумного гестхауса-инсталляции Crazy House, пагоды с драконами Линь-Фуок и прогулку у озера. Все это в самом деле здорово и интересно, но в Далате важно не забыть просто побродить вдоль каналов, прогуляться по улицам, чем-то напоминающим монмартрские, и продегустировать местный кофе в одном из многочисленных кафе. В любом из них вам расскажут и покажут разные сорта, дадут понюхать, пощупать и заварят прекрасной местной водой.

В регионе, кстати, сейчас старательно возрождают древнее искусство выработки кофе копи лювак. Да, а что вы думали, пропускать кофейные зерна через пищеварительную систему цивет Рага-doxurus hermaphroditus и делать из них особо ароматный (в хорошем смысле) кофе — ремесло, требующее специальных навыков. Большая часть того, что продается во Вьетнаме с маркировкой «копи лювак», — обычный кофе с ароматизаторами, далеко не идентичными натуральному цибетину. Пищеварительный секрет зверьков, который используется в том числе в парфюмерной промышленности, ценится на вес золота, поэтому кофе, его содержащий, никак не может стоить дешево. Но в Дала-
те в некоторых местах продают настоящий, от нового поколения вьетнамских цивет, — обычно под брендом Legend Revived и, разумеется, за бешеные деньги. Но купив его, вы хотя бы будете уверены, что это не подделка.

Далат полностью оправдывает свою славу аграрного региона и по части
гастрономии: здесь у вас есть шанс съесть самый вкусный обед за всю поездку. Особенно повезет вегетарианцам. Кто знаком с вьетнамской кухней, знает, что,
несмотря на массу растительных ингредиентов, в основе своей она далеко не постная. Вьетнамец считает, что обед без какого-нибудь животного протеина — это несерьезно, а суп должен быть на говяжьем или, на худой конец, курином бульоне. Вегетарианское здесь едят только из религиозных соображений члены некоторых общин, а обычные люди — во время буддийских и христианских постов. Для таких случаев есть специальные рестораны, которые иностран-
цу распознать сложно — это заведения для местных, никому и в голову не приходит вешать на них табличку Vegan.

В Далате вегетарианских рестора-
нов довольно много, и они не прячутся по задворкам рынков и подворотням, а еда в них — настоящее гастрономическое счастье. Даже убежденные мясоеды будут потрясены, как много всего можно приготовить из лотоса, грибов, папайи, азиатской кинзы и еще сотни съедобных трав.

Один из таких ресторанов называется Ноа Sen, то есть «Лотос». Незатейливый павильон затей всегда забит местны-
ми семьями, которые шуруют в горячих котелках с грибным супом. К нему, как и к любому вьетнамскому фо, выдают целую гору местных трав, только здесь прямо чувствуешь, что эти стебли и листья еще утром торчали на грядке где-то под Далатом и дышали горным воздухом, настолько они свежие и пряные.

Далат — он вообще именно про это:
свежесть, пряность, красоту вокруг и внутри. Завести здесь дом — мечта любого вьетнамца с амбициями. В этом смысле тут и вправду Швейцария — место, где
хорошо жить, когда всего уже достиг, никуда не спешить, благородно стариться, глядя на горы и потягивая кофе. 




04:39
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!